Связаться с нами

Мобильная и устойчивая

«Эксперт Урал» №24 (731)

О том, как сохранить живучесть инжиниринговой компании в сложные времена, рассказывает Виктор Суруда, генеральный директор ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой»

Участники Международной конференции по реакторам на быстрых нейтронах и соответствующим топливным циклам (FR-17), которая пройдет в Екатеринбург-ЭКСПО 26 — 29 июня (организует ее Международное агентство по атомной энергии), поедут смотреть российскую достопримечательность — недавно запущенный БН-800 на БАЭС. По инсайдерской информации, к тому времени, возможно, принимающей стороной — правительством Российской Федерации при поддержке госкорпорации «Росатом» — будет принято решение о строительстве БН-1200.

— Виктор Борисович, если «Росатом» подаст такой сигнал, иного генподрядчика, кроме «Уралэнергостроя», построившего БН-800, на российском рынке, пожалуй, что и не сыскать?

— На сегодняшний день мы, действительно, единственная в мире организация, имеющая опыт строительства быстрых реакторов в качестве генподрядчика: единственных в мире, которые сейчас работают, БН-600 и БН-800. У меня другая информация о строительстве БН-1200: года через три только созреет решение. И нашей инжиниринговой компании предстоит в перерыве от строительства БН-800 до строительства БН-1200 прожить три года, а то и больше, и при этом умудриться сохранить потенциал компании. Но у нас и такой опыт есть — выживать в сложнейших условиях, сложившихся для строительного комплекса страны.

— Что в портфеле заказов на ближайшую перспективу? Какие масштабные стройки ведете в этом году?

— Строим в качестве генподрядчика с 2014 года многоцелевой научно-исследовательский реактор на быстрых нейтронах МБИР в Димитровграде на площадке АО «ГНЦ НИИАР» — крупнейшего в России и одного из самых больших в мире научно-исследовательских комплексов атомной отрасли. Используя наш опыт, мы помогаем заказчику определять наиболее разумные решения при осуществлении этого проекта.

Есть у нас контракты и в электроэнергетике: ведем строительство парогазовых электростанций. В Пермском крае построены четыре электростанции. В Екатеринбурге построена ТЭЦ «Академическая» в рекордный срок 28 месяцев (при нормативе для такого типа ТЭЦ — 36 месяцев). Специалисты отметили, что ТЭЦ «Академическая» — станция мирового уровня. Это то, чем мы последние годы, параллельно со строительством для атомной отрасли, занимались. Сейчас в нашем портфеле заказов шестая и седьмая электростанции. С лета 2016 года Управляющая компания «Уралэнергострой» на правах генерального подрядчика по заказу «Татэнерго» строит на Казанской ТЭЦ-1 два энергоблока общей мощностью 254 МВт. Строим под ключ, с параллельной выдачей рабочих документов.

Большая электроэнергетика построила почти все, что было в инвестпрограммах. Больше пока не надо. Но строят крупные компании частную генерацию — хотят снизить зависимость от энерготарифов, и некоторые обращаются к нам. Это одна часть портфеля заказов.

Вторая связана со строительством и модернизацией горноперерабатывающих предприятий по производству калийных удобрений. В последние годы выполнен большой объем строительных и реконструкционных работ на «Уралкалии», «Еврохиме», Пермском филиале «Гознака» и ряде других промышленных предприятий. Сейчас на «Еврохиме» строим комбинат по добыче и переработке калийных удобрений. В настоящее время реализуется первая очередь проекта, согласно которой мощность комбината составит 2,4 млн тонн готового продукта в год. Эта стадия должна быть завершена к концу 2017 года, а с 2021 года, по завершении второй очереди проекта, суммарная производительность составит 3,5 млн тонн в год.

Надеемся, что эти и другие контракты позволят нашей компании достойно дождаться строительства БН-1200.

— Удалось ли попасть на строительство объектов за границу? С вашим опытом было бы вполне логично ожидать таких проектов.

— Недавно нас неожиданно пригласили в Венгрию. Первые работы в рамках строительства с участием РФ энергоблоков № 5 и № 6 венгерской АЭС «Пакш» (проект «Пакш-2») могут стартовать в начале 2018 года. В марте нынешнего года строительство новых блоков АЭС «Пакш» было официально одобрено Еврокомиссией, а в апреле проект «Пакш-2» получил от Венгерского агентства по атомной энергии окончательную экологическую лицензию и лицензию на площадку АЭС. АЭС «Пакш» построена по советскому проекту, на ней работают четыре блока с реакторами ВВЭР-440. В конце 2014 года Россия и Венгрия подписали документы о строительстве пятого и шестого блоков АЭС с реакторами по российской технологии ВВЭР-1200.

— Вы приглашены в каком качестве?

— Скорее всего, за нами будет инжиниринг венгерской части строительства. Турки тоже, после нормализации политических отношений с Россией, возобновили с нами переговоры — в таком же качестве хотели бы нас там видеть на строительстве энергоблоков ВВЭР-1200 поколения «3+».

— Какие факторы препятствуют развитию рынка промышленного строительства?

— Удивительно, но в российском законодательстве ни слова не сказано о строительстве крупных промышленных объектов. А ведь здесь свои особенности, отличные от гражданского строительства. В том числе и в ценообразовании. Нормы Градостроительного кодекса не подходят. Особенно затруднена жизнь при выполнении государственных заказов. Все контракты пишутся в интересах заказчика. Права подрядчика со стороны государства не защищены. А у частных заказчиков в электроэнергетике контракты стали очень жесткими. Поэтому сейчас каждый контракт, как минное поле.

Дело осложняет и то, что банки неохотно дают строительным организациям банковские гарантии, обеспечивающие возврат аванса к выполнению обязательств по договорам подряда. Участились случаи недобросовестности заказчиков, без причин предъявляющих банковские гарантии банка к оплате.   

— Чем объясняется жесткость подходов к подрядчикам?

— В начале формирования рынка энергоинжиниринговых услуг на нем действовали игроки, не раз демонстрировавшие свою некомпетентность при строительстве энергообъектов, срывали сроки. Одним словом, скомпрометировали сами услуги. И вот заказчики-энергокомпании, чтобы это предотвратить, перегибают палку в другую сторону.

— Какие наиболее серьезные риски для развития компании вы видите в обозримой перспективе и как планируете с ними бороться?

— Я вижу риски возможности срыва любого контракта по срокам и по качеству. Из-за разных причин, которые в сложном промышленном технологическом строительстве трудно предвидеть. Во-первых, сроки контрактов, как я уже говорил, ставят невероятно жесткие, значительно короче нормативных. Хорошо, что у нас отработаны технологии, позволяющие значительно ускорять темпы строительства. Опыт помогает, везение помогает. А иногда и невезение все страшно усложняет, не без этого. Во-вторых, цена. В кризис заказчики хотят сэкономить во что бы то ни стало. Чтобы не оказаться в убытке и получить рентабельность хотя бы в 2 — 3%, нам нужно очень тщательно работать.

— Что изменилось в управлении компанией в связи с работой на крупных объектах за пределами Уральского региона?

— Прежде всего внедрена система управления через интернет. Это видеообзор онлайн каждого объекта, проведение оперативок в режиме видеоконференций, переброска документации и технических решений. И с заказчиком идет такая же связь: IT-оснащенность здорово помогает, ускоряет и упрощает многие процессы. Мы привыкли работать в командировках за годы работы компании, для нас расстояния никогда не были помехой. Но те возможности, которые мы сейчас имеем по управлению строительством дальних объектов, — это небо и земля по сравнению с прошлым.

— Вы говорите про жесткость нынешних контрактов. Что-то приходится менять в компании для повышения производительности труда?

— Постоянно. Например, при сооружении БН-800 мы уложили свыше 500 тыс. кубов бетона. Когда строят жилые дома, выработка 20 кубов на человека в месяц. На БАЭС был более сложный бетон, так что выработка получалась 4 — 5 кубов на человека в месяц. Механизировав объект бетонораздаточными стрелами, бетононасосами и прочим, мы подняли выработку до 10 кубов на человека в месяц. И эту практику на других стройках продолжаем, совершенствуем. Темп бетонирования поднимаем, сокращается количество рабочих. И такой подход у нас во всем. К тому же мы осознаем, что сила генподрядчика в его субподрядчиках. У нас постоянный «полк» субподрядчиков. Они тоже совершенствуются, совместно отрабатываем технологии, механизируем процессы. Кстати сказать, импортные краны заменяем отечественными, так гораздо дешевле и эффективнее, да и поддерживаем их производство на Урале. На каждый объект делаем генеральную схему механизации и обеспечиваем ее своими механизмами, что позволяет работать субподрядчикам более продуктивно. Механизация объектов генеральным подрядчиком — это тоже способ значительного сокращения трудозатрат и роста производительности труда.

— Вернемся к БН-1200, что известно на данный момент об этом проекте?

— Дождемся официальной информации о сроках и прочем. Когда случится старт проекта, мы, безусловно, будем участвовать в конкурсе за право стать генподрядчиком. Поскольку считаем, потенциал компании нам это позволяет. Не секрет, что идет проектирование. И есть вероятность на 90%, что первым будут строить БН-1200 на БАЭС, потому что тут уже готовы площадка и коммуникации, построена часть объектов еще при создании БН-800. То есть затраты здесь будут значительно меньше. Инженеры-проектировщики делают блок компактнее, менее затратным. Сейчас дело только за волей «Росатома» и государства: строить или не строить БН-1200.

Обратная связь

Отправить сообщение